Ни одни боевые действия не обходятся без психологических потерь. Практика боевых действий свидетельствует, что противоборствующие стороны, наряду с неизбежными физическими, несут ощутимые психологические потери. Они связаны с получением воинами боевых психических травм, которые, в свою очередь, приводят к расстройствам психической деятельности, полной или частичной потере боеспособности. Под боевой психической травмой (БПТ) понимается переживание большой силы, вызванное кратковременным или длительным воздействием психотравмирующих факторов боевой обстановки, приводящее к расстройствам психики различной степени тяжести и разрушению психологической структуры действий. Другими словами, человек не ранен, не контужен, не отравлен, но вести боевые действия не может.
А.В.Крахмалев и А.А.Кучер (1997) перечисляют ряд условий, при которых вероятность получения БПТ повышается. К таким условиям относятся:
— неопределенность обстановки, отсутствие, противоречивость или недостаток информации о положении, выполняемых задачах, противнике, характере его действий;
— психическое или физическое истощение, повышенная утомляемость;
— длительное вынужденное бодрствование;
— острые заболевания;
— переживание чувства безысходности, угнетения;
— злоупотребление алкоголем, наркотиками;
— известие о смерти близкого человека.
По условиям и времени БПТ авторы выделяют несколько групп. К первой относятся БПТ, возникающие в относительно короткий промежуток времени, практически в момент возникновения психотравмирующей ситуации. Военнослужащий, получивший БПТ, может впасть в полную заторможенность (ступор), слабо или совсем не реагировать на окружающую обстановку, а может, напротив, проявлять высокую двигательную активность (метаться, кричать и т.д.). Нервное потрясение, которое в этот момент испытывает человек, настолько сильно, что он временно теряет способность критически оценивать окружающую обстановку, анализировать и планировать свои действия.
Ко второй группе относятся БПТ, развивающиеся относительно продолжительное время под воздействием менее выраженных, но постоянно действующих факторов. Накопление психического напряжения происходит постоянно и незаметно для военнослужащего. Его поведение постепенно заметно изменяется. Он может стать замкнутым, угрюмым, грубо реагировать на обращение к себе со стороны товарищей.
Наблюдения авторов, проведенные в ходе боевых действий в Чечне и других “горячих точках”, показывают, что в такой обстановке изменяется стиль общения. Много случаев, когда солдаты или офицеры, без достаточных на то причин или вовсе без них, начинают кричать друг на друга (особенно на не принадлежащих к их “команде”), проявлять признаки агрессии. Общение посредством криков постепенно становится нормой поведения. Внезапные вспышки гнева, агрессии могут сопровождаться изменением самочувствия (головная боль, ощущение разбитости во всем теле, головокружение, тошнота и т.д.), высокой двигательной активностью, за которой быстро следуют истощение и апатия.
Иногда БПТ второй группы проявляются несколько по-другому. Даже те воины, которые адаптировались к боевой обстановке, уже имеют солидный боевой опыт, внезапно ощущают сильные приступы страха перед выполнением боевой задачи, становятся излишне осторожными. В военной психологии такое поведение получило название “боевое истощение”.
А.В.Крахмалев и А.А.Кучер указывают, что работа по возвращению в строй пострадавшего от БПТ не должна носить агрессивно-давящего или унизительного характера, так как это неприемлемо для психики человека, только что перенесшего БПТ. Очень важно, насколько будет сформирована атмосфера в коллективе к воинам, возвращающимся после перенесенной БПТ. При отсутствии дружеской поддержки, участия, при наличии насмешек и притеснения со стороны оставшихся в строю и даже вновь прибывших сослуживцев высока вероятность возвращения к прежнему состоянию у пострадавшего. Для улучшения результатов целесообразно поручить опеку над воином, возвратившимся после БПТ, тому, кто ранее уже это перенес. Такой подход важен потому, что последствия БПТ в особой форме присутствуют в психике длительное время и имеют тенденцию к переходу в посттравматические стрессовые расстройства. А шефство позволяет реализовать принцип “помогая другому, восстанавливаюсь сам”.